Пушкин и Путин

07 сен 2014

Всем давно понятно, что Путин не остановится на Востоке Украины. Понятно и то, что он сам не знает, что будет делать в следующую минуту, час или сутки. Это его состояние можно диагностировать как тяжелое заболевание, а можно как месть. В конце концов, не это ведь главное. От того, как преступника назовешь, его суть и последствия его злодеяний не изменяться. Он одержим идеей наказать мир, не согласный с ним. Он одержим в принципе.
Поэтому он непредсказуем. Он живет в ином мире, созданном его больным воображением и подогреваемый уязвленным самолюбием. И прорваться в его больную голову не по силам даже психиатрам. И при всем при том, есть факторы, которые способны заставить его действовать иначе. Определяющие его сознание факторы.

Разобравшись в них, можно найти рецепт, который позволит миру, если не избавиться от агрессии Путина, то хотя бы уменьшить ее риски и даже держать кремлевского сумасшедшего в узде.

Но в начале разберемся в истинной причине его агрессии, мотивах и сигналах его действий.

Итак, мотив первый. Назовем его для краткости «Лиссабон». Путин одержим идеей создать широкую Европу «от Лиссабона до Владивостока». С этим планом он несколько раз подряд выступал перед европейскими лидерами. Ожидал оценки своей гениальной задумки. План таков: создать экономическое и гуманитарное пространство – от Лиссабона до Владивостока – с тем, чтобы воплотить замысел третьей мировой силы. В пику США, и в меньшей степени – Китаю. Неплоха идея? Казалось бы, что в ней ужасного? Но всплывает одно существенное НО. Новый европейский порядок должен будет диктовать узкий круг стран и людей. А именно – Россия, Германия и Франция.

Пушкин и Путин

Согласно этому плану прерогатива Москвы в принятии решений даже не обсуждается. Ангела Меркель и тогдашний президент Франции Николя Саркози вначале восприняли эту идею, как символическую, как путь к сближению России с Западом. Однако Путин был настойчив. Тогда европейские лидеры поручили главе Еврокомиссии Баррозу объяснить Москве, что осуществить такой план не реально. И что ЕС не собирается становиться под козырек Кремлю. О чем и был информирован Путин.

ЕС признал лишь путь сближения, но не растворение Европы в России. Чтобы не обидеть «друга Владимира», начались создаваться различные проекты, часть из которых прямо или косвенно были направлены на сворачивание отношений с США. Это касается и военного строительства в рамках НАТО, и энергетических программ, и совместных проектов в области космоса, передовых технологий, автомобильного и авиационного сотрудничества, заговорили даже о создании в России отрядов быстрого реагирования для защиты Европы от терроризма. Однако все это сотрудничество еще больше подчеркнуло отсталость России. Выяснилось, что Москва не обладает ничем ценным, и все ее богатство и мощь сводится к черпанию сырья. В ЕС быстро сообразили, что цель России не в том, чтобы развиваться и участвовать в разделении труда, а чтобы качать, качать и качать нефть и газ, все в больших объемах продавая их Западу.

Тогда-то всплыл второй мотив – поставить Евросоюз в зависимость от российского сырья. Сесть на нефте-газовую иглу хотели далеко не все. И тут в дело пошла «византийщина» - испытанная Москвой политика интриг и подкупов. «Шредеризация» Германии прошла успешно. И Путин принялся за другие страны. Ему нужно было создать на западе ЕС подкупленный авангард, а на востоке – зависимые от Москвы правительства типа греческих социалистов или венгерских национал-радикалов; соседям вне ЕС отводилась роль сателлитов типа Януковича, либо слабых ручных диктаторов по образцу Лукашенко и Назарбаева, либо вассалов типа Армении.

Но грянул Майдан. И план Путина стал рассыпаться как карточный домик. Большинство в Европе начали избавляться от чар Путина. Окончательно маски были сорваны, когда Кремлевский властелин нагло аннексировал Крым, нарушив все международные правила и поставив под угрозу систему безопасности в Европе.

Путин был уверен, что его не сильно осудят в старой части ЕС. И если не поддержат, то промолчат и забудут. И тогда он начнет торговаться. Но он совершил огромную ошибку, выбрав недопустимый тон в диалоге, который начал Запад. Он считал, что подкупленная часть Европы проглотит хамство, а с остальными можно было не считаться. Именно киевский Майдан не позволил Западу зарыть голову, а вместе с ней и совесть, в песок. Начался процесс отрезвления. Он продолжается до сих пор. Очень сложно, болезненно и медленно.

Россия оказалась интегрирована в экономику ЕС куда как глубже, нежели любая другая страна СНД, куда более успешно пользовалась преференциями от сотрудничества, нежели кричащая на всех углах о своем сближении с ЕС Украина. Вопрос у меня один: неужели в Берлине, Париже, Риме, Вене не замечали, что взамен на западные технологии, выгодные торговые договора, колоссальную техническую помощь и финансовые вливания Россия отвечала только одним – день за днем все глубже всаживала свою газовую иглу в тело европейской экономики? Неужели опутывание Европы газотранспортным спрутом ни у кого не вызвало ни грана подозрений и чувства опасности? Как так произошло, что только когда грянул лугандонский гром европейский «мужик» перекрестился?

«Русская весна» перешла в осень. И чтобы окончательно нас всех не заморозило, пока не наступила мертвая зима, нужно создать всемирный фронт сопротивления. Всемирный, потому как потерявшая инициативу Европа, все еще пребывает в шоке от поведения вчерашнего «лучшего друга», который грозит ядерным ударом по европейцам, если они не отдадут ему на съедение Украину. А на закуску - Балтию, Польшу и Финляндию. И без активного участия США и Канады на этот раз не обойтись.

Пушкин и Путин

Вот тут-то и вступают в силу факторы. Путин и его окружение бояться нескольких явлений. Вступления Украины в ЕС и особенно – в НАТО, как пути к благосостоянию украинцев. Укрепления самосознания украинцев как нации. Демократизации и развития Украины вне союза с Россией. Отказа или существенного ограничения покупки Евросоюзом российских энергоносителей. Восстановления полноценных связей ЕС и США. Укрепления обороноспособности Балтии, Польши и Румынии. Всему этому он будет противиться изо всех сил. Но именно это и нужно делать, принуждая Москву к проведению диалога с позиции выгодной точки. Путину необходимо открыто рассказать, что он лично потеряет, если продолжит агрессию в отношении Украины. Ему нужно объяснить, в чем он выиграет, если уберет своих шакалов с территории Украины.

Путин непредсказуем во многом. Но он без сомнений весьма уязвим. И самым больным его местом является власть и корыто наживы. Европе стоит прочитать сказку о рыбаке и рыбке. И поставить Путина в ситуацию, в которой оказалась жадная старуха. Достаточно лишь понять, что Путин точно такой же жлоб, как и старая жадина, изведшая своими капризами безвольного рыбака. Это сразу же уловили украинские ультрас, четко определив его статус: Путин – ху*ло.

Не знаешь, как быть с русским миром, почитай Пушкина. И это правда.

Виктор Чернышук

Распечатать страницу

428